вторник, 2 октября 2018 г.

Гюстав Моро - французский художник символист.

Несколько интересных отрывков из книги Эдмунда Уайта "Париж. Прогулки по городу вечной весны".
Эдмунд Уайт, американский писатель, долго жил в Париже, автор биографий Марселя Пруста и Жана Жене.)

Известность Моро снискал в 1864 году, представив на организованном государством художественном салоне свой первый "шедевр" "Эдип и сфинкс" (сегодня эта картина принадлежит музею "Метрополитен").

...Картину Моро через посредника купил принц Наполеон - за 8000 франков (возможно, он опасался, что цена будет выше, если Моро станет известно о коллекционере, принадлежащем к королевскому дому). Однако картина Наполеону быстро наскучила, и в очень скором времени полотно пополнило собрание богатого американца, жившего в Риме, Уильяма Херримана.

Эдип и Сфинкс , 1864 г.


Готье восхвалял картину за сочетание меланхоличности Гамлета с манерой Мантеньи, который точно также прорисовывал изображения черным контуром, тем самым придавая выразительность их скульптурному облику. Большинство критиков хвалили Моро за точность исторических деталей; четыре грифона на урне рядом с Эдипом, к примеру, были скопированы с гравюры Пиранези, из серии "Античные вазы из собрания Ричарда Долтона". Впрочем, как сам сюжет, так и некоторые ключевые детали Моро позаимствовал у Энгра, с его полотна 1808 года "Эдип разгадывает загадку сфинкса".

"Сегодня трудно понять, как картину Моро вообще можно было воспринимать всерьез. Хотя сфинкс с обнаженной женской грудью набрасывается на Эдипа, вонзает львиные когти в его нагое тело, выражение лица чудовища столь же угрожающее, как и профиль юной королевы Виктории, отчеканенный на монете Британского королевства, а вид у апатичного юноши разве что слегка обидчивый, словно он всего-навсего нелюбезно отозвался об ее золотистом кисейном купальнике, бретелька которого соблазнительно соскользнула, открыв девственно-розовый сосок. В сфинксе столько же опасности для его жизни, сколько угрозы для какой-нибудь из портновских причуд. Как сказал Дега,  "он готов заставить нас поверить, будто боги носили цепочки для часов". Фон (как оборонил один критик, описывая более позднее творение Моро) составлен из "ландшафта пралине" и "леденцовых гор".

Юпитер и Семела,  ок. 1894




Моро восхищались писатели и поэты-символисты, "среди которых богатый кубинец, сочинитель сонетов Жозе Мария де Эредиа; верховный жрец символизма Стефан Малларме; нелепый щеголь Робер де Монтескью; и такие сенсационные прозаики, как Оскар Уайльд, Гюисманс и Жан Лоррен.
...Пруст зашел так далеко, что провозгласил Моро богом.
Им восхищался и композитор, молодой Дебюсси, утверждавший, что у него два любимых художника - Ботичелли и Моро."

"У Сезанна на Моро была аллергия, и болезненность Моро он объяснял тем, что тот часто посещает музеи, вместо того чтобы наблюдать природу. Когда Моро заявил Дега: "Вы как будто собираетесь возродить искусство через танец?", Дега ответил: "А, по-вашему, что же, к нему можно вернуться через драгоценности?"

Свой дом в девятом округе на рю де Ларошфуко, под номером 14, Моро завещал французскому государству, хотя оно и не решалось принять столь огромное собрание незавершенных работ. Задолго до своей смерти в 1898 году Моро строил планы превратить фамильный hôtel (особняк) в храм, посвященный его собственной памяти. На протяжении многих лет Моро копил полотна и наброски, отказываясь их продавать, даже если предлагали очень высокую цену, а среди его постоянных покупателей был и кузен Наполеона III, Жером Наполеон."

"Когда-то Моро заявлял:"Я так сильно люблю свое искусство, что буду счастлив, творя исключительно для самого себя".

Комментариев нет:

Отправить комментарий